Клин. Новости

Яндекс.Погода

воскресенье, 19 ноября

дождь со снегом+1 °C

Онлайн трансляция

30 октября отмечают День памяти жертв политических репрессий. «Большой террор»: Клинский участок

30 окт. 2017 г., 9:55

Просмотры: 302


Кроме того, в этом году исполняется еще и 80 лет с начала в СССР «Большого террора». Волна государственных репрессий, прокатившихся по Советскому Союзу в 1937-1938 годах, оставила свой неизгладимый след и у нас в Клину. Основной массив документов об этом периоде клинской истории по-прежнему хранится в недоступных исследователям-краеведам архивах ФСБ, однако и имеющихся в наличии открытых данных вполне достаточно, чтобы представить себе страх и ненависть того мрачного времени.

Если враг не сдается

         3 марта 1937 года на очередном Пленуме ЦК ВКП (б) тов. Сталин выступил с программным докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников».

         Доклад состоял из четырех частей: «Политическая беспечность», «Капиталистическое окружение», «Современный троцкизм» и «Теневая сторона хозяйственных успехов». Основные тезисы доклада сводились к трем базовым позициям: «классовая борьба усиливается с каждым продвижением вперед»; «у троцкистов остались еще большие скрытые резервы»; с троцкизмом надо бороться не «методом дискуссий», а «методом выкорчевывания и разгрома».

         Доклад тов. Сталина Клинский районный отдел НКВД, как и другие отделы Управления НКВД по Москве и Московской области, уже встречал рапортами о раскрытых заговорах троцкистов.

         Накануне Пленума ЦК ВКП (б) клинскими чекистами была выявлена «контрреволюционная троцкистская группа» на ЦЭС (централи электрического снабжения) Высоковской прядильно-ткацкой фабрики.

         На тот момент это было самое крупное промышленного предприятия Клинского района, на котором работало порядка 5 тыс. человек. По экономическим результатам 1936 года оно значилось и самым передовым в районе, что было подтверждено вручением Переходящего Красного знамени Клинского районного комитета ВКП (б). ЦЭС Высоковской прядильно-ткацкой фабрики снабжала электроэнергией весь запад Клинского района и часть города Клина, являясь основным источником энергоснабжения местного индустриального комплекса.

         Районная газета «Серп и молот» сообщала в те дни о троцкистах с ЦЭС: «Эта шайка стремилась создать недовольство среди рабочих, выключала пар и свет, особенно в дни пролетарских праздников, и наоборот – в религиозные праздники давала вдоволь воду и электрическую энергию».

         В располагавшейся в рабочем поселке Майданово образцовой средней школе №5 (самой большой тогда в Клину, насчитывавшей 1400 учащихся) был тоже выявлен опасный скрытый троцкист – учитель истории, член ВКП (б) Земнов. Особой остроты этому делу предавало то обстоятельство, что Земнов одновременно работал преподавателем районной партийной школы и районного коммунистического вуза. Скрытой троцкистской была объявлена и его жена – тоже учитель школы №5 и член ВКП (б).

         Оперативные работники Клинского райотдела НКВД также установили, что тайные троцкистские связи поддерживают сестра и брат Самсоновы, причем она являлась партийным организатором Першутинской территориальной организации ВКП (б), а он - парторгом районного отдела связи. При этом, в частности, отмечалось, что партийная организация райотдела связи «все время была самая разваленная, и райком партии не догадывался о причинах этого».

         В селе Петровском чекисты вскрыли еще и тайную эсеровскую организацию в составе Куранова и Святославского. Илья Святославский, 63-летний колхозник, впоследствии был расстрелян.

 

Бей троцкистов!

         С 12 по 16 марта 1-й секретарь Московского областного и Московского городского комитетов партии тов. Хрущев провел собрание регионального актива, посвященного итогам февральско-мартовского пленума ЦК ВКП (б). В своем выступлении Хрущев подверг разгромной критике руководителей на  местах: «Сидит иногда человек. Копошатся вокруг него враги, чуть ли не на ноги лезут, а он не замечает и пыжится: у меня, мол, в аппарате вредителей нет, чужаков нет. Это от глухоты, слепоты политической, от идиотической болезни – беспечности, а вовсе не от отсутствия врагов».

         Аналогичные настроения правили бал и на проходившем 19-20 марта собрании актива Клинской районной организации ВКП (б), тоже посвященной итогам прошедшего пленума ЦК.

         От представителей «Клинволокно», в частности, было заявлено: «В производственной работе фабрики много катастроф: взрыв кислородной линии, взрывы в химических цехах. Но враг не раскрыт. Партийная организация этим не занимается, ее бдительность не остра».

         Фабрика «Клинволокно», производившее искусственную шелковую нить, в середине 30-х являлось одним из самых высокотехнологичных предприятий Московской области, базировавшееся на передовых промышленных разработках Европы и Америки. Параллельно небольшими партиями здесь выпускался еще и вискозный порох. С 1934 по 1937 год директором фабрики  был Н.И. Игнатов.

         Досталось и директору Высоковской прядильно-ткацкой фабрики Ракову, которого Хрущев на областном собрании партийного актива публично обозвал «узколобым делягой».

         Раков оправдывался перед земляками: «В течение двадцати лет я никогда не имел партвзысканий, и появились мои политические ошибки лишь пять-шесть лет назад». Зал встречал его оправдания смехом, а с трибуны звучало: «Раков – закончены тип бюрократа, оторвавшегося от партийной и политической жизни, с антипартийными настроениями, источник которых – непреодолимые остатки эсеровщины» (Раков до революции несколько лет состоял в партии эсеров).

         На проходившем 10 апреля пленуме исполнительного комитета Клинского районного Совета рабочих и крестьянских депутатов были отмечены «грубые ошибки в 1936 году, выразившиеся в массовом снятии с работы председателей колхозов».

         На собрании актива клинской районной организации ВЛКСМ 11 апреля было особо указано, что на ЦЭС Высоковской фабрики комсомольцы «проморгали работу троцкистского последыша Романова, прикрывавшегося комсомольским билетом».

         В конце апреля на партсобрании клинского стекольного завода №2 были приведены многочисленные примеры «негосударственной, враждебной работы» недавно уволенного старшего инженера Мочалова. Вот, к примеру, один из них: «3 апреля на заводе не было топлива. Мочалов никаких мер не принял и ушел домой. В результате случилась авария». Стекольный завод №2 (ныне это АО «Медстекло») был тогда совершено архаичным предприятием и по итогам 1936 года дал самые большие убытки в секторе клинской промышленности.

         11 мая начала свою работу VI районная партийная конференция. 1-й секретарь Клинского РК ВКП (б) тов. Кувшинов отчитался о работе с 1934 по 1936 год и сделал доклад «О борьбе с троцкистами и иными врагами народа». Основной лейтмотив доклада: «Проглядели вредительскую работу троцкистских агентов».

         Вечернее заседание первого дня районной партконференции завершилось сенсацией - мандатная комиссии лишила депутатских мандатов редактора газеты «Серп и молот» Фарбера и представителя парторганизации фабрики «Клинволокно» Мелешину.

         Официальная причина этого была озвучена так: «Скрывали свою связь с врагами народа - троцкистами». Фарберу коллеги-партийцы с ходу предъявили и еще одно обвинение: в номере «Серпа и молота» от 12 марта 1937 года, посвященного 20-летию «февральской буржуазно-демократической революции», он поставил «искаженную» статью Ленина «Письма из далека».

         На второй день партконференции активно обсуждалось дело начальника отдела капитального строительства «Клинволокно» Левитина, «разоблаченного и арестованного врага народа». Левитин, как утверждалось, «срывал строительство фабрики из года в год». Упоминался и еще один разоблаченный враг-троцкист с «Клинволокно» – Волховский. Соответствующие выводы тоже делались: «На фабрике «Клинволокно» не изжиты аварии, а за этими авариями скрываются конкретные виновники. Мы их не разоблачаем».

         Сегодня известно, что начальник ОКС’а «Клинволокно» уроженец Харькова Зиновий Исаакович Левитин был не только изобличен как враг народа, но и впоследствии расстрелян. До ареста он проживал в квартире №1 дом №1 поселка Майданово.

         На партконференции звучали также настойчивые призывы «до конца разобраться» со снятыми со своих должностей директором Высоковской фабрики Раковым и  директором фабрики «Клинволокно» Игнатовым. Раков, как заявлялось, «сохранял и защищал чуждых людей, впоследствии арестованных за вредительство», а Игнатов тоже «принимал на работу и защищал троцкистов».

         В завершении конференции «разоблаченным правым» был объявлен директор Высоковской МТС (машинно-тракторной станции) Кашаев, к этому времени уже исключенный из партии. МТС в Клинском районе тогда было две, Клинская и Высоковская, и их  главная функция состояла в обеспечении сельскохозяйственной техникой полевых работ колхозов.

         «Чистка» прошла и в районном комитете ВКП (б). 2-го секретаря Лазаренко сняли с должности за «отрыв от партии», а также было объявлено о разоблачении работника райкома Дубыни как «врага народа - троцкиста».

         11 июля вышло Постановление Центрального Исполнительного Комитета СССР о награждении орденом Ленина начальника УНКВД по Москве и Московской области тов. Реденса. В те же июльские дни был арестован Шапиро - заместитель директора фабрики «Клинволокно» (Моисей Исаакович Шапиро, уроженец Белостока, проживавший до ареста в городе Клину, позднее был расстрелян).

         Казалось, что это уже пик «антитроцкистских» репрессий. Но, как скоро стало ясно, всё еще только начиналось.

        

Приказ №00447

         30 июля 1937 года в обеспечении выполнения директивы Политбюро ЦК ВКП (б) «Об антисоветских элементах» народный комиссар внутренних дел тов. Ежов издал приказ №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Ежов приказывал «с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников».

         Контингенты, подлежащие репрессиям, составляли: 1) бывшие кулаки, вернувшиеся домой после отбытия наказания; 2) кулаки, скрывшиеся от раскулачивания 1930-1931 гг.; 3) члены антисоветских партий, бывшие участники белогвардейского движения, царские жандармы и чиновники; 4) изобличенные следствием и проверенными агентурными материалами участники повстанческих, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований; 5) антисоветские элементы из бывших кулаков, сектантских активистов и церковников; 6) уголовники, ведущие преступную деятельность – бандиты, грабители, воры, аферисты, скотоконокрады.

         Подлежащие репрессированию контингенты разбивались на две категории: 1-я категория  – «наиболее враждебные» и подлежащие немедленному расстрелу, 2-я – «менее активные» враждебные элементы, подлежащие заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет. 1-я категория подлежала репрессированию в первую очередь.

         Все следственные материалы на репрессируемых должны были отправляться из территориальных органов НКВД в региональные «тройки» – суды с ускоренной процедурой рассмотрения дел. «Тройка» Московской области была утверждена Политбюро еще 10 июля в составе начальника УНКВД по Москве и Московской области Реденса (председатель), заместителя прокурора Московской области Маслова и 1-го секретаря Московского областного и Московского городского комитетов ВКП (б) Хрущева (или 2-го секретаря Волкова).

         Всю операцию приказом №00447 предписывалось закончить «в четырехмесячный срок», то есть к началу декабря 1937 года.

         Согласно представленными с мест учетным данным, центральным аппаратом НКВД были указаны плановые цифры репрессий. Для Московской области они составляли 5000 человек по 1-й категории и 30 000 – по 2-й.

         В состав УНКВД по Москве и Московской области на август 1937 года входили 154 райотдела. Выделенные центром лимиты репрессированных распределялись по ним пропорционально и, соответственно, составляли на один РО НКВД 30-35 человек по 1-й расстрельной категории и 190-200 – по 2-й. На уголовников приходилась примерно половина лимита.

         Клинскому РО НКВД, как и всем, отводилось на подготовку операции всего пять дней. Для ее проведения была создана специальная группа, куда вошли все оперативные сотрудники госбезопасности (по штату их было четыре) и все инспектора из милицейских подразделений уголовного розыска и борьбы с хищениями и спекуляцией (около десяти человек). На усиление были присланы несколько курсантов из Московской межкраевой школы НКВД. Районные власти обеспечили привлекаемых к операции чекистов и милиционеров дополнительным автотранспортом, строительной бригадой для срочного оборудования новых камер предварительного заключения и секретарями-машинистками, имевшими допуск к работе с секретными документами.

         Общее руководство операцией осуществлял начальник Клинского РО НКВД лейтенант госбезопасности Иван Буянов. Его непосредственными помощниками были старший оперуполномоченный райотдела НКВД сержант госбезопасности Александр Слепнев и начальники подразделений Клинского отделения Рабоче-Крестьянской милиции. В соответствии с приказом №00477, Буянов подписывал на утверждение начальнику УНКВД списки подлежащих нейтрализации, выдавал ордера на арест, руководил следствием и подписывал обвинительные заключения для отправки на рассмотрение «тройки».

         Следствие предписывалось проводить в «ускоренном и упрощенном порядке», при этом обязательно «выявлять все преступные связи арестованного». Политбюро ЦК ВКП (б) также санкционировало применение физического воздействия к «явным врагам народа, которые продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме».

        

Истребление

         Работа у чекистов закипела сразу. Уже к 15 августа, то есть на десятый день операции, Реденс отчитался Ежову об аресте по Москве и Московской области 3668 человек из 5000 подлежащих ликвидации. Одновременно Реденс информировал о выявленном с начала операции «обактивлении со стороны контрреволюционных элементов».

         О типичности жертв и скорости расправы над ними можно судить по произвольной выборке из списка жителей Клинского района, осужденных «тройкой» Московской области и расстрелянных на печально знаменитом полигоне НКВД в подмосковном Бутово.

         Федотов Яков Григорьевич. 1889 г.р. Из крестьян, беспартийный, образование низшее, стеклодув промышленной кооперативной артели им. 1 Мая в дер. Гологузово. Проживал в дер. Некрасино. Арестован 22.8.37. По обвинению в контрреволюционной агитации, пораженческих настроениях и террористических намерениях 19.9.37 приговорен к расстрелу. 21.9.37 расстрелян.

         Кузьмин Иван Никифорович. 1884 г.р. Из крестьян, беспартийный, образование низшее, буфетчик при столовой торфоразработок на ст. Решетниково. Проживал в дер. Высоково Клинского района. Арестован 25.8.37. По обвинению в контрреволюционной агитации 19.3.37 приговорен к расстрелу. 21.9.37 расстрелян.

         Шпатин Сергей Григорьевич. 1887 г.р. Из крестьян, беспартийный, образование низшее, без определенных занятий. Проживал в г. Клин, ул. Школьная, д.4. Арестован 2.11.37. По обвинению в контрреволюционной агитации 5.12.37 приговорен к расстрелу. 10.12.37 расстрелян. 

         Карелин Сергей Алексеевич. 1893 г.р. Из торговцев, беспартийный, образование низшее, слесарь по ремонту машин фабрики «Басон» (на ее месте сейчас располагается АО «Клинский хлебокомбинат»). Проживал в г. Клин, ул. Ленинградская, д.50. Арестован 24.11.37. По обвинению в контрреволюционной агитации 29.11.37 приговорен к расстрелу. 8.12.37 расстрелян.

         «Массовая операция» на все время проведения оставалась совершенно секретной государственной акцией. Некоторой гласности предавались лишь отдельные ее моменты. В Клину таким исключением стал разгром райисполкома.

         В начале сентября клинские чекисты вскрыли «троцкистско-бухаринскую вредительскую контрреволюционную организацию» в райзо (земельном отделе райисполкома) во главе со старшим ветеринаром Бариновым. К октябрю выяснилось, что руководил заговорщиками сам заведующий райзо Зорин. Затем пособники вражеских ветеринаров и агрономов были выявлены в финансовом, дорожном и жилищном отделах райкома, а также в его отделе народного образования. Одновременно со своего поста был снят председатель райисполкома Крылов. Все это сопровождалось многочисленными публичными «порками» выявленных в райкоме врагов на районных собраниях, совещаниях и пленумах.

         11 декабря 1937 Ежов издал приказ №50194 о продлении «массовой операции» до 1 января 1938 года. УНКВД по Москве и Московской области  в связи с этим получило дополнительную квоту по 1-й расстрельной категории – еще на 4000 «врагов».

         Новая квота для Московской области опять была самой большой по стране. При этом еще и общая удельная нагрузка на райотделы НКВД значительно возросла, так как осенью 1937 года из Московской области были выделены Тульская и Рязанская области с 77 районами.

         Клинский РО НКВД, как и многие другие подмосковные райотделы, с выполнением нового плана репрессий в установленный срок не уложился. Этот «прорыв» ударными темпами ликвидировался до конца января. Основная часть арестов в это время легла на выявленных по доносам общественности «шептунов»-антисоветчиков и служителей еще действовавших в Клинском районе православных церквей.

         Среди последних наиболее известен проживавший тогда в Клину архидиакон Серафим (Владимир Вавилов). 29 января 1938 года он был арестован Клинским РО НКВД, 17 февраля расстрелян в Бутово и 17 июля 2002 года постановлением Священного синода Русской Православной церкви причислен к лику святых Новомучеников Российских.

         Клинская общественность, как и всегда, помогала чекистам в разоблачении врагов с большим рвением и энтузиазмом.

         Так, 6 января 1938 года в районной газете «Серп и молот» была опубликована корреспонденция «Очистить аппарат лесхоза от проходимцев и чужаков». В ней, помимо прочего, сообщалось: «Атмосфера в Клинском лесхозе затхлая, гнилая. Ее создали работающий там сын лесопромышленника кулак Заболотнев, бывший офицер Козловский, бывший городовой Крайнов и выходец из поповской фамилии Даньшина. Эти люди - проходимцы, карьеристы, чужаки - творят в лесхозе свои грязные пакостные дела, разваливают работу, травят честных, преданных Советской власти работников. Всю эту бывшую знать, как рассказывает об этом газета «Лесная промышленность», посадил сюда начальник Московского управления лесоохраны и лесонасаждений Протасов – офицер царской армии, сын протоирея».

         31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП (б) вновь приняло решение «об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента». Третья фаза операции была распространена только на 22 из 64 административно-территориальных региона СССР, в том числе и Московскую область.

         Новый лимит для Московской области, уже по традиции, был самым большим – 4000 человек по 1-й категории. Этих врагов Политбюро ЦК ВКП (б) постановило ликвидировать до 15 марта 1938 года.

         На тот момент весь учетный материал на кулаков и уголовников был практически выбран, поэтом руководство НКВД в своих указаниях местным органам давало приоритетную установку на «шпионаж, контакты с заграницей, националистические устремления по поддержке зарубежных разведок». При этом также учитывалось, что следствие по шпионажу имело крайне упрощенную процедуру, не требовавшую даже свидетельских показаний.

         Февраль и март 1938 года стали самым страшным периодом «Большого террора». Арестованных людей просто зверски избивали и заставляли подписывать заранее сочиненные следователями признательные показания.

         «Польских», «немецких» и «латышских» шпионов выявляли по фамилиям, представленным в списках отделов кадров предприятий и учреждений. Классический шпион того времени - клинчанин Роман Осипович Радзивон, механик фабрики «Клинволокно». Он родился в Польше в 1886 году, и это стало достаточным основанием для отправки его на судилище «тройки».

         Одной из последних жертв «массовой операции» в Клину стал Петр Иванович Боронихин. 1897 года рождения. Из мещан, беспартийный, образование низшее, заведующий торговой палаткой. Проживал на ул. Кооперативная (начало современной ул. Гагарина), д.25. Арестован 13.3.38. Решением «тройки» по Московской области от 15.3.38 по обвинению в контрреволюционной агитации и восхвалении монархического строя приговорен к расстрелу. 22.3.38 расстрелян в  Бутово.

         Последние приговоры «тройка» по Московской области вынесла летом 1938 года. А осенью начался заключительный акт «Большого террора» - тотальная «чистка» проведших его органов НКВД. О дальнейшей судьбе лейтенанта госбезопасности Буянова и его подельников ничего не известно, но в 1939 году всю верхушку Клинского райотдела НКВД составляли уже другие чекисты и милиционеры.

       

 

Примечания.

         ВКП (б) – Всероссийская Коммунистическая партия (большевиков). В тот период правящая и единственная политическая партия в Союзе Советских Социалистических Республик. ЦК (Центральный комитет) ВКП (б) являлся не только высшим партийным органом, но и высшим органом власти в СССР. Должность И.В. Сталина с 1934 года называлась «секретарь ЦК ВКП (б)».

         РО НКВД – районный отдел Народного комиссариата внутренних дел СССР. Включал в себя оперативных работников госбезопасности, милиционеров, сотрудников государственной пожарной охраны и работников бюро записи актов гражданского состояния (ЗАГС). Клинский РО НКВД находился в подчинении  Управления НКВД по Москве и Московской области. Оперативные сотрудники госбезопасности, по традиции Чрезвычайных комиссий (ЧК) Гражданской войны, называли себя чекистами.

РК ВКП (б) – районный комитет ВКП (б). Являлся высшим органом власти на уровне района. Первым секретарем Клинского РК ВКП (б) с 1934 года был Я.С. Кувшинов.

         Райисполком (РИК) – исполнительный комитет районного Совета рабочих и крестьянских депутатов. Клинский райисполком осуществлял руководство хозяйственной деятельностью на всех сельских территориях района. К началу «Большого террора» его председателем был С.И. Крылов.

ВЛКСМ – Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз молодежи (Комсомол). В СССР – единственная молодежная политическая организация. На территории Клинского района действовал районный комитет ВЛКСМ.

Троцкисты – сторонники Л.Д. Троцкого, бывшего в 1923 -1927 годах главным противником Сталина в борьбе за власть в ЦК. В 1929 году Троцкий, как политический враг №1, был насильственно депортирован за пределы Советского Союза.

Эсеры – бывшие члены и сторонники Партии социалистов-революционеров (ПСР). Организационно существовала с 1906 года. В 1923 году, после «всенародных разоблачений», самораспустилась.

«Правые» - троцкисты из «правого блока» бывшего члена ЦК Н.И. Бухарина, арестованного 27 февраля 1937 года.

Реденс С.Ф. – начальник Управления НКВД по городу Москве и Московской области в 1934 - 1938 годах. В январе 1940 года был расстрелян как «агент польской разведки» и участник с мая 1937 года «антисоветской шпионско-вредительской террористической заговорщицкой организации, действовавшей в системе НКВД».

Хрущев Н.С. – 1-й секретарь Московского областного комитета ВКП (б) с 1934 по февраль 1938 года. Будучи в 1953-1964 годах 1-м секретарем Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза, стал главным разоблачителем культа личности Сталина и политических репрессий 1937 года.

 

      Фото Сергея Севрюкова  

                 

 

Андрей Юрьевич Шугаев